Рада з питань судової реформи

Не может судья получать 16 тысяч, а частный адвокат — 160 000 грн - интервью с Алексеем Филатовым

Александр Ильченко, 19 Марта 2016, газета Сегодня, № 51

 

Заместитель главы Администрации президента рассказал о своем видении украинской Фемиды, объяснив, может ли судья отдыхать на заморских курортах, ездить на престижной иномарке и жить в дорогом особняке

 

— Алексей Валерьевич, судебная реформа — одна из наиболее долгожданных и непростых. Что вы считаете самым важным в законопроекте №3524 о внесении изменений в Конституцию относительно правосудия, который еще в ноябре 2015 года был определен президентом как неотложный, однако пока так и не принят? Какие его нормы, по-вашему, помогут покончить с коррупцией третьей власти?

— Нет одной или двух норм, которые все решают. В законопроекте — комплекс инструментов, работающих вместе. В обществе — огромный запрос на справедливость. Поэтому речь идет о создании независимого, ответственного суда и перезагрузке всей судебной системы. Изменения в Конституцию в части правосудия — фундамент. А далее должно заработать профильное законодательство, детализирующее механизмы решения. Конституция — это все-таки не инструкция. Там нельзя прописать все вплоть до графиков и временных планов.

— А если говорить конкретнее, например, о независимости третьей власти?

— Независимый суд — это, прежде всего, устранение политического влияния на судебнуювласть. Проект изменений в Конституцию предусматривает, во-первых, отстранение Верховной Рады, как органа, который по природе своей является политическим, от процесса назначения, перевода, увольнения судей, привлечения их к дисциплинарной ответственности. Участие президента в карьере судьи сводится к минимуму — только церемониальная функция назначения на основании представления Высшего совета правосудия. Во-вторых, это создание в соответствии с евростандартами самого Высшего совета правосудия как независимого органа. Большинство в нем составят судьи, причем избираться они также будут судьями. Ему предстоит решать вопросы судейской карьеры, поощрения и наказания судей. И в-третьих, исключительно конкурсный порядок назначения на все должности в суде. Эта норма, уже существующая на уровне закона, теперь поднимается на уровень Конституции.

— Никто из судей вслух обычно не говорит о какой-то зависимости. И лишь когда кого-то увольняли или он оказывался в статусе подозреваемого, выяснялось, что на судей оказывают давление, принуждают к вынесению незаконных решений. Где уверенность, что все не повторится?

— Вопрос о независимости третьей власти возник не вчера. Как минимум — еще при судебной реформе Александра II. Реальной независимости в нашем суде не было ни в советское время, ни в постсоветское. Причем эта зависимость не всегда в форме подчинения кому-то. Например, в СССР суд, по сути, был частью системы правоохранительных органов. Для иллюстрации можно взять хотя бы соотношение обвинительных и оправдательных приговоров, которое до сих пор недалеко ушло от тех времен. Есть не только политическая зависимость, но и экономическая. Коррупция — проявление и той, и той. И здесь тоже большой пласт вопросов, которые нужно решить на пути к независимому суду, — финансирование, уровень судейского вознаграждения, другие. Не решим их — не будет независимого суда, не будет и справедливости.

— И сколько, по-вашему, должен зарабатывать судья, чтобы его нельзя было купить, перекупить, заставить нарушить закон?

— Сопоставимо с уровнем дохода в другой сфере юридической практики, где он может применить свои знания. По сравнению со средней зарплатой в Украине, судьи вроде бы зарабатывают неплохо. Но неправильно, чтобы судья получал, например, 16 тысяч гривен, а юрист примерно такого же уровня и опыта работы в частной практике — 160 тысяч. Такой дисбаланс не может не привести к проблемам. Вероятно, увеличение вознаграждения судей вызовет отрицательную реакцию в обществе. Но если сегодня повышается оплата труда детективов Национального антикоррупционного бюро, следователей полиции, а уровень вознаграждения судей не изменится, коррупция в суде останется. Хотя вознаграждение не панацея. У судьи должны быть и другие мотиваторы, прежде всего уважение в обществе и профессиональной среде.

— Так на какую оптимальную цифру выходим, чтобы человек не брал взяток? Или дело не в окладе, а в контроле за судьями, их образом жизни, тратами?

— Мое личное мнение: если сотрудники НАБУ могут зарабатывать до 100 тысяч гривен, то судьи Верховного суда — еще больше. В масштабах страны это будет небольшая плата за справедливый суд.

— А что еще меняется для судьи с внедрением реформы? Например, растет ли ответственность?

— Прежде всего, подразумеваем модификацию судейского иммунитета. Сейчас он абсолютный — судья вообще не может быть привлечен к ответственности без согласия парламента. Если будут приняты изменения в Конституцию, то иммунитет будет касаться исключительно функций судьи по осуществлению правосудия. За любые другие действия судья будет нести ответственность, как любой гражданин. Также речь идет о детализации оснований, по которым судья может быть привлечен к ответственности. Законопроектом предусмотрены и антикоррупционные механизмы, в частности, обязательство судьи подтверждать законность источников своих доходов.

 

— Как это выглядит практически? Допустим, у судьи уже есть шикарный загородный дом, и...?

— Что важнее — причина или следствие? Бороться с тем, что судья купил дом и не задекларировал его? В конце концов, он мог и внести этот дом в декларацию, объяснив наличием каких-то источников доходов. Другое дело, если судья должен подтвердить законность этих источников. Одно из двух: или живешь прозрачно, получаешь достойную зарплату, имеешь высокий профессиональный статус и готов в любой момент по первому требованию предоставить отчет обо всех своих расходах, или выбираешь другую профессию, которая такой прозрачности и подотчетности не требует. Судья должен получать достаточно много, но он никогда не сможет зарабатывать, как самые высокооплачиваемые адвокаты. Нигде в мире такого нет. Но если юрист выбрал профессию судьи, то на одной чаше весов — его положение в обществе, карьера, вознаграждение (которое должно быть достойным), а на другой — максимальная прозрачность и ответственность. Причем не говорим о недопущении коррупции, уголовно наказуемых деяний — это само собой разумеется. Судья обязан безоговорочно принять на себя некие добровольные ограничения, касающиеся образа жизни, финансовых трат, морали, этики.

— А он якобы принял эти ограничения и... продолжает ездить на роскошной иномарке. Что тогда?

— Если использует автомобиль и живет в доме, которые вместе стоят как эквивалент его зарплаты за 10—20 лет работы, или летает отдыхать на частном самолете, и даже если к нему нет вопросов с точки зрения легальности доходов (например, жена — талантливая бизнесвумен, такое встречается) — для служителя Фемиды это все равно неэтично. Это подрывает доверие общества к правосудию. Человек должен выбрать, что ему важнее...

— Это не идеалистически выглядит? Судья может сказать: "Кому какое дело, что я слетал с семьей на Бали? Имею право отдохнуть!".

— Имеет право. Но если он своими действиями, даже законными, подрывает авторитет правосудия, возникает вопрос о судейской этике. Не нужно изобретать украинский велосипед. Поведение судьи должно не только соответствовать закону, но и вызывать доверие к суду — это европейские стандарты.

— Соцопросы показывают крайне низкий уровень доверия к судам.

— Недоверие к власти в целом, естественно, означает и недоверие к ее судебной ветви. Но есть и объективные причины. Неэтичное поведение целого ряда судей с точки зрения образа жизни — не последняя из них. Еще более существенный вопрос — коррупция. Причем он относится ко всем органам госвласти. Но именно в суде граждане ищут справедливости. Поэтому коррупция там на порядок опаснее и вызывает более негативную реакцию. Имеет значение все: как ведут себя работники суда, насколько похоже на суд помещение, где он находится. Гражданину должно быть очевидно, что здесь осуществляется правосудие. А если он видит, что ремонт в здании был 20 лет назад, и ему нахамили в канцелярии, и судья провел имитацию заседания у себя в кабинете, выдав заранее написанное решение, то нетрудно представить впечатления человека об этом посещении...

— Какой авторы законопроекта закладывают временной люфт, чтобы судебная реформа начала приносить плоды? Уже в нынешнем году, в следующем, в 2020-м?

— Первые результаты мы должны увидеть в течение двух лет, с перезагрузкой судейского корпуса, в том числе с приходом новых людей. Сегодня есть только некоторые перемены. Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС), Высший совет юстиции (ВСЮ) работают активнее, чем раньше. Стало реальным привлечь судью к дисциплинарной ответственности. Судьи проходят процедуру оценивания.

— Говорят, оценивание займет восемь лет. Что думаете вы о скорости проверки служителей Фемиды? К какому сроку Украина получит новую судебную систему без коррупции?

— Оценивание должно произойти в более сжатые сроки. Не шесть месяцев, конечно, но и не восемь лет. Сейчас ВККС оценивает первых 100 судей, претендующих на назначение бессрочно, и должна закончить эту работу до конца марта. До конца года пройдет оценивание судей Верховного, высших специализированных судов, и начнется следующий этап — оценивание судей апелляционных судов. Затем — суды общей юрисдикции. Оценивание — только один из инструментов очищения от непрофессиональных и коррумпированных работников. Не бывает так, что государство и общество погрязло в коррупции, а посредине — кристально чистая судебная система. Борьба с коррупцией и судебная реформа — разные, хотя и связанные понятия.

— Критики законопроекта о судебной реформе считают, что за президентом остается существенное влияние на третью власть. В том числе право создавать, реорганизовывать, ликвидировать суды, по крайней мере, до внедрения нового административно-территориального устройства относительно децентрализации власти вплоть до 31 декабря 2017 года.

— Где два юриста — там три мнения. Что касается законопроекта, да, за президентом сохраняется право назначать судей, которое он и сейчас имеет. Только, в отличие от действующей Конституции, право это становится церемониальным — назначать судей глава державы будет исключительно по представлению Высшего совета правосудия. Это европейская практика: во Франции, Италии, Испании, Польше, Венгрии, других странах глава государства так легализует решения органа, отвечающего за формирование судейского корпуса. Президент ничего не будет делать по своей дискреции. И, с учетом этого, его полномочия, по сравнению с существующими сейчас, не расширяются, а наоборот, сужаются. То же касается полномочий в отношении создания и ликвидации судов — законом, предложенным президентом, его полномочия ограничены представлением Государственной судебной администрации — органа, подконтрольного Совету судей.

— Авторитет юриспруденции, экс-судья КСУ Виктор Шишкин, и не только он, считает, что некоторые нормы законопроекта искусственно имплементируются в текст Конституции, а другие выглядят формальными правками того, что было в ее предыдущей редакции. Был Высший совет юстиции — будет Высший совет правосудия. Строка "Правосудие осуществляется исключительно судами" меняется на "Правосудие осуществляют исключительно суды"...

— Очень важно, чтобы экспертное мнение было независимым, политически и лично незаангажированным. Поэтому, без ссылки на личности, посмотрим, действительно ли речь только о переименовании ВСЮ. Предлагается серьезное изменение функционала этого органа, его состава, принципов формирования. Это не формальный преемник Высшего совета юстиции, а принципиально другая структура, с более широкими полномочиями, контролем за судейским корпусом, отвечающая за переформатирование всей судебной системы страны. По сути — главный и единственный орган, отвечающий за карьеру судей и привлечение их к ответственности. Максимально снижается политическое влияние на процесс его формирования, сокращается квота президента и парламента и даже квота съезда высших учебных заведений и съезда адвокатов. Судьям дается максимальная независимость, хотя должен быть и переходный период для очищения судейского корпуса и переформатирования системы. После этого ВСП заработает в абсолютно новом качестве. Однозначно, это не формальная смена вывески.

— Однако 10 из 13 судей КСУ, где рассматривался законопроект, выразили о нем особое мнение. То есть поставили свои подписи с оговорками и замечаниями. Первым об этом заявил опытный юрист, судья Николай Мельник. Вы с ним общались по этому поводу?

— Нет, и, честно говоря, не вижу предмета в таком общении. Законопроект — результат коллективной работы Конституционной комиссии, куда входило 63 эксперта из самых различных сфер: юристы-ученые, юристы-практики, политики, международные эксперты. Комиссия работала полгода. Текст изменений в Конституцию — продукт коллективного интеллектуального труда. Кто-то его поддерживает, кто-то критикует. У каждого может быть свое мнение. В том числе у того, кто не участвовал в разработке документа.

— Все судебные заседания будут открытыми. Как эта норма соотносится с гарантированным каждому правом на невмешательство в личную жизнь?

— Определенные законом критерии позволяют проводить заседания в закрытом режиме, если они связаны с гостайной, неприкосновенностью частной жизни, некоторыми другими аспектами. Остальные — открытые.

— А если судья и на них не пускает прессу? Одна служительница Фемиды заявляла: "У меня сегодня плохая прическа, и я против присутствия телевидения".

— Закон предусматривает свободный доступ в открытое заседание не только представителей СМИ, но и любого гражданина. Единственным условием участия является предъявление документа, удостоверяющего личность. Предъявите паспорт и входите.

— Хозяйственные суды, по мнению некоторых экспертов, наиболее коррумпированное звено третьей власти, будут существовать и дальше — почему?

— Я не вижу, чем уровень коррупции в этих судах отличается от уровня коррупции в остальных. Разве что рассматриваются дела на бльшие суммы. Так эти дела никуда не денутся, даже если хозсуды ликвидировать. Их будут слушать, например, общие суды. Суть не в названии. Суть — в качестве судей. И вопрос борьбы с коррупцией — это точно не вопрос того, сколько и какие у нас есть специализации в судебной системе.

— Часть 6 статьи 136 Конституции предложена в такой редакции: "Правосудие в Автономной Республике Крым осуществляется судами Украины". Как эта норма будет реализована в условиях незаконной оккупации Крыма или на временно не контролируемых Украиной территориях Луганской, Донецкой областей?

— Это вопросы юрисдикции украинского суда, распространяется ли она на Крым, Донбасс. Ответ: да, распространяется. Естественно, сейчас украинский суд не может работать в Симферополе или Донецке. Но это не значит, что Украина как государство утратила свою юрисдикцию над этими территориями. Гражданский спор или преступление, совершенное на Донбассе, будет рассматривать районный суд не Донецка, а, допустим, другой суд в Донецкой или Харьковской области. Но это украинский суд.

— Вас называют среди самых влиятельных людей в Администрации президента.

— Преувеличивают.

— Как вам работается в АП, что стало неожиданным после прихода сюда, на Банковую? Бывает, что планируете одно, а результат совсем не тот?

— Бывает и так. Наверное, в этом главное отличие госслужбы от частного бизнеса, где результат чаще зависит от твоих собственных и усилий твоей команды.

— Вы индивидуальный игрок или командный топ-менеджер?

— Без команды крупные проекты не реализуются. Кроме того, индивидуальный человеческий ресурс не безграничен. Когда я занимался судебной практикой в юридической фирме, у меня была команда примерно из 30 юристов. Сейчас — больше.

— А давняя дружба с главой АП Борисом Ложкиным помогает в делах? Часто ли общаетесь? Вы к нему заходите или он к вам?

— Можем общаться по нескольку раз в день, а можем три-четыре дня не видеться. Чтобы добиться результата в рамках своего функционала, необходимо содействие не только главы Администрации, а и других членов команды, например, Дмитрия Шимкива, Андрея Таранова, Алексея Днепрова, Натальи Попович.

— Хотелось бы самому стать судьей?

— Нет. Судье необходим определенный склад характера. Эта работа подходит не всем. Несколько раз приходилось выступать в роли арбитра в Международном арбитраже — еще когда занимался адвокатской практикой. Это очень интересно: становишься по другую сторону барьера, откуда многие вещи и выглядят по-другому. Но это временная функция. Быть судьей постоянно — это другое, не мое.

— Расскажите немного о себе. Вы довольно закрыты, а людям же хочется узнать, кто такой Филатов, чем живет вне работы, какие книги читает, чем увлекается...

— Так это политикам нужно быть публичными для завоевания симпатий избирателей. Как только юрист начинает заниматься политикой, он прекращает быть юристом. Пока удается оставаться юристом.

— Так мы же не о политике.

— За последние полтора года времени на отдых, увлечения было немного. Стараюсь минимум раз в неделю ходить в спортзал, раз в год катаюсь на лыжах. Олимпийских целей не ставлю, просто поддерживаю форму.

— Что читаете? Вряд ли только Уголовный кодекс...

— Как раз его читаю не часто. Люблю историческую литературу. Сейчас много издается репринтов старых изданий, первоисточников. Всегда открываешь что-то новое. Пересказ часто искажает реальные события...

 

Интервью на сайте издания: 

http://www.segodnya.ua/life/interview/intervyu-s-zamglavy-ap-alekseem-filatovym-esli-avto-za-10-godovyh-zarplat-sudey-ne-byt-700366.html 

Форма зворотнього зв’язку

Дякуємо, що приєдналися!